Журнал Compass #14

БАЗИЛЬ ТВИСТ Воссоздавая жизнь

Базиль Твист, театральный художник-новатор из Нью- Йорка, кукольник в третьем поколении, пересмотрел акценты первейшего из искусств, окончательно размывая границы между живым и неживым. Compass взял интервью у Твиста, получившего в 2015 стипендию Мак- Артура, и постарался больше узнать о гениальном таланте, удостоенном престижнейшего гранта.

COMPASS: Что заставило вас стать кукольником?

BASIL TWIST: Еще ребенком, пока жил в Сан-Франциско, я восхищался кукольным театром с тех самых пор, как впервые увидел на телевидении программы «Маппет- шоу» и «Улица Сезам». Мое увлечение только усилилось после того, как мать дала поиграть с куклами, которые она использовала в своих любительских представлениях. Мой дедушка тоже работал с марионетками известных джазовых звезд, тот же Кэб Кэллоуэй появлялся в составе его «большого джазового ансамбля». Хотя он умер еще до моего рождения, мне достались его куклы, и, как дедушка, я нередко беру за основу своих работ музыку. Правда, я расширил свое понимание кукловодства, поэтому для меня все, что можно «оживить» в театральном контексте, становится куклой, и неважно, марионетка или отрез ткани.

Как происходит процесс превращения театральной задумки в готовых кукол или представление?

BT: Обычно я начинаю с многократного прослушивания музыкальной композиции, пока музыка в моем воображении не обретет визуальную форму. После этого я изучаю доступное для представления пространство, чтобы создать для аудитории максимальное впечатление. Сложные представления требуют дополнительного планирования, при этом в абстрактных постановках я стараюсь вывести на центральный план внутреннюю театральность материалов. Создание кукол происходит в самом конце, часто они бывают готовы в ночь перед выступлением!

Как вам удается с помощью музыки и хореографии связать зрителей с достаточно абстрактными куклами?

BT: Подобно тому, как музыке не требуется повествовательная часть для пробуждения эмоций при смене ритма или тональности, так и кукольное дело основано на том принципе, что в момент, когда неживой объект неожиданно становится живым, люди испытывают чувство восторга от проявления таинства жизни.

Что является для вас источником вдохновения, когда вы продумываете движения своих кукол?

BT: Движение – это ключевой момент в жизни кукол, особенно его достоверность с учетом используемых материалов. Скажем, шелк прекрасно подходит для абстрактных постановок, поскольку волшебным образом самостоятельно пускает рябь и волны.

Многие люди приравнивают кукол к развлечениям для детей. Что вызывает наибольшее удивление у зрителей ваших постановок?

BT: Как и в других видах театра, от кукольных представлений люди ждут появления главного героя, с собственным характером, вокруг которого строится сюжет, но у меня весь реквизит и декорации анимированы, иногда зрители до последнего не осознают, что перед ними давно выступает кукла! К примеру, в моем представлении Догугаеши, за основу которого взята японская техника сдвижных экранов для создания иллюзий, в основном выступают предметы и образы. Однако они обретают жизнь по желанию кукольника.

Какой из видов кукольного искусства вам ближе всего?

BT: Я глубоко уважаю марионеток, поскольку для освоения этой техники требуется рука настоящего мастера. Хотя порой они больше похожи на кусок мертвого дерева, беспричинно дергающегося на веревках, в действитель- ности жизни в них может быть больше, чем в любых других куклах. Благодаря веревкам движения конечностей кажутся более естественными, возникает ощущение, что они реально живые.

Какие куклы и выступления вызывают у вас особую гордость и почему?

BT: Больше других я симпатизирую деревянной марионетке по имени Stick Man (человек-палка). За последние 20 лет я с ним настолько тесно сжился, что научился улавливать его малейшие желания, дарить ему именно такую жизнь, какую он хотел бы. Если говорить о представлениях, то больше всего я горжусь Догугаеши, там кукольные абстракции объединяются с древними японскими традициями. Речь здесь о массовом сплетении культур, поскольку я сам американец, познакомился с техникой догугаеши во время учебы во Франции, после чего изучал ее в Японии и затем давал представления в Нью-Йорке, Японии и Европе. С каждым выступлением смысл этого спектакля только увеличивается.

Всегда ли куклы вызывали у публики бурный восторг?

BT: Начиная с первобытных племен, где духи, по всеобщему убеждению, селились во всех живых существах, и заканчивая детьми, одушевляющими свои игрушки, кукловодство, по своей сути, считается явлением примитивным и повсеместным. Несмотря на все попытки маргинализации, особенно когда кукольное искусство случайно выходит на ведущие роли в массовом театре, взять хотя бы мюзиклы Боевой конь или Король лев, аудитория неизменно испытывает изумление от заложенной в него мощи. В каком-то смысле, хорошо, что кукловодство считается стезей отщепенцев, ведь это означает, что я всякий раз поражаю свою зрительскую аудиторию.

Что для вас означает получение гранта Мак-Артура, и как это скажется на ваших дальнейших планах?

BT: Искусство кукольника всегда было не из легких, поэтому для меня, да и всего кукольного мира, это лишнее подтверждение признания, которого обычно удостаиваются выдающиеся ученые. Часть денег я вложу в модернизацию структуры, на которой основана моя работа, часть направлю на поиск новых источников вдохновения. Важнее другое – я надеюсь, что получение столь престижной награды позволит мне найти точки соприкосновения с талантливыми художниками и музыкантами, чтобы и дальше дарить свое искусство и магию кукол зрителям во всем мире.

автор статьи Rebecca Gibson Вернуться к началу страницы
автор статьи Rebecca Gibson

Познакомьтесь с марионеткой Базиля Твиста по имени Stick Man
http://bit.ly/StickManInspired