Журнал Compass #14

ТРУДИТЬСЯ ПО-НОВОМУ Известный экономист прогнозирует глобальный кризис, а вслед за ним – стремительный рост

Сказывается ли преобразование бизнеса в цифровую форму на усугублении глобального экономического застоя? Многие экономисты в этом абсолютно уверены, а Стивен Кукулас из австралийской консалтинговой компании Market Economics чаще других заявляет о проблеме во всеуслышание. Compass встретился с ним, чтобы поговорить о плюсах и минусах ситуации, в которой понятие неэффективности перестает быть применимым к современному рынку.

COMPASS:Расскажите, как именно реагируют компании, с которыми вы сотрудничаете, на цифровой «разрыв шаблона»? Что проявляется чаще, вдохновение или нервозность?

СТИВЕН КУКУЛАС: Волна цифровых преобразований одним несет выгоду, другим убытки. Вытянувшие призовой билет стремятся перейти на новые бизнес-стратегии. Существует острая конкуренция между компаниями, которые изо всех сил стараются реализовать очередную великую идею. Больше всего они опасаются, что некий неизвестный новый игрок обойдет их за счет новой бизнес-модели; оттого они решаются на определенный риск преждевременного осуществления своих планов.

Для давно существующих фирм будущее видится проблематичным. В них царит отрицание. Они готовы на все ради выставления правовых или нормативных заслонов, которые позволили бы замедлить или остановить новые веяния, вместо того, чтобы принимать происходящие изменения. Перемены застали их врасплох.

Будучи экономистом, прослеживаете ли вы взаимосвязь между цифровыми преобразованиями и заторможенностью мировой экономики? Можете ли вы объяснить причины происходящего?

CK : Связь, определенно, имеется. С одной стороны, у среднестатистического работника поубавилось оптимизма в отношении его финансового положения. Все меньше сотрудников на постоянной занятости может похвастаться регулярными выплатами, все больше людей жалуется на плавающий график заработной платы, отсутствие оплачиваемого отпуска, медицинской страховки и пр. Итогом становится появление «осторожничающих потребителей», как я их называю.

Даже в условиях сниженных процентных ставок и разумного экономического роста потребители перестали тратить деньги в привычных объемах. Они стали чаще экономить, перестали чрезмерно кредитоваться. Мы имеем дело не с традиционным экономическим ростом, завязанным на потребителей.

Если говорить о бизнес инвестициях, наплыв цифровых технологий выводит их в ощутимый минус. Тот же водитель в системе Uber не должен вкладываться в покупку новой машины, в отличие от службы такси или компаний по прокату лимузинов. Они могут ездить на собственном автомобиле, который до этого простаивал без дела на парковке до 23 часов в сутки. Капитальные вложения не выросли ни на цент, хотя количество предлагающих свои услуги водителей выросло многократно. Такая же ситуация с Airbnb. Простаивавшие прежде до полугода апартаменты теперь принимают туристов, и никаких вложений в строительство гостиниц или другие средства размещения. Безусловно, это свидетельствует о существовании скрытой слабины в некоторых секторах экономики. Это неблагоприятно сказывается на объеме капиталовложений и росте ВВП в целом. Для экономики это серьезный невидимый сдерживающий фактор».
 
Но должна же быть и обратная сторона у наблюдаемой цифровой революции?

CK : Если брать мое мнение, как экономиста, службы типа Uber и Airbnb отличаются повышенной эффективностью и прекрасно подходят для новых игроков на рынке и самих потребителей, которые могут платить меньше за услуги перевозки, проживания и т.д. А простаивавшие ранее автомобили и комнаты теперь активно используются и сдаются в аренду. Вот только владельцы гостиниц или традиционных такси теряют рынок и вынужденно снижают цены, чтобы удержаться на рынке. Это важно на макроэкономическом уровне, поскольку свидетельствует о тенденции к понижению инфляции в период, когда экономика в целом чувствует себя неважно.

Каковы последствия от обширного внедрения цифровых технологий для рынка труда?

CK : Меняется не столько количество доступных для трудоустройств мест, сколько характер труда. Раньше сотрудник появлялся на своем месте четко по графику в условиях постоянной занятости, с оплачиваемым больничным, отпуском и пенсионными отчислениями. Сейчас наблюдается так называемая «казуализация трудовых ресурсов», то есть отдельно взятые граждане выполняют порученную работу по частям по сдельному принципу оплаты. У многих при подобном раскладе возникают сложности, например, с покупкой дома и даже получением кредита на бытовые нужды.

Это говорит о повышенной уязвимости работников к изменению экономического цикла. В условиях слабой экономики им достается меньше заказов, снижается количество наработанных часов. Прежде хотя бы некоторые сотрудники получали частичный иммунитет к колебаниям бизнесцикла, если работали в компании, которая сохраняла за ними место, в том числе, и в период сниженной деловой активности.

Не поделитесь своим пониманием того, кому цифровая революция пошла на пользу, а кто от нее пострадал ?
 
CK : Я экономист, потому откровенно заявляю – сервисы типа Airbnb, Uber и подобные им стали фантастическим явлением для потребителей, которые платят меньше и пользуются имеющейся инфраструктурой, включая простаи- вающие автомобили и незанятые апартаменты. В плане продуктивности все прекрасно, но переход протекает с осложнениями. Многие специалисты, и среди них банковские кассиры, становятся невостребованными. Сейчас почти все пользуются клиент-банком. Раньше приходилось идти в банк, предъявлять чек, служащий тратил какое-то время на заполнение бумаг. Я и не припомню, когда последний раз был в банке.

За 15 лет рынок труда для банковских служащих сократился почти на 75%. Из плюсов для тех же банковских раб- отников – в условиях растущей разумными темпами экономики они могут найти другой вариант трудоустройства.

Некоторые эксперты заверяют, что цифровые преобразования застали нас в момент свершения Промышленной революции после появления автомобиле- строительных конвейеров. Сейчас процесс сборки машин по большей части автоматизирован… и чаще всего трудятся там одни роботы.

Каким образом люди могут сохранить конкурентоспособность и актуальность на рынке занятости?

CK : Главное – проявить гибкость. В Австралии развернулись жесточайшие споры в отношении финансирования образования, начиная с детских садов и заканчивая университетами, теперь дебаты затронули и такой сегмент, как переобучение 40-50-летних рабочих, потерявших место труда из-за технического прогресса. В общественном понимании этим людям нужна возможность переквалифицироваться, чтобы не позволить им хронически зависнуть в состоянии безработицы. Огромные усилия требуются для переобучения человека в возрасте 50 лет, который всю жизнь провел на сборочном производстве, чтобы вывести его хотя бы на уровень рабочего средней квалификации в другой отрасли. Главный вопрос в том, как создать систему, при которой уволенные за ненужностью люди не остались бы без работы на 20 лет вперед?

Но хотя бы какой-то луч надежды нам светит? Какие-то позитивные сдвиги нас ждут?

CK : Технологии прогрессируют фантастическими темпами, интересно наблюдать за тем, насколько стремительно меняется экономика прямо на наших глазах. Наша жизнь меняется к лучшему.

Естественно, кто-то останется в проигрыше. В моем представлении на политиков возлагается огромная ответственность и обязанность по присмотру за такими людьми, оказанию им своевременной поддержки. Должны быть программы переквалификации представителей отраслей, откуда технологии безжалостно вытеснили людской труд. Ну а те, кто поднялся на волне всех изменений, станут частью сверхпродуктивной, эффективной экономики, двигающей мир вперед.

автор статьи Mary Gorges Вернуться к началу страницы
автор статьи Mary Gorges